Глеб Шульпяков

ПОВЕСТЬ О ДВУХ КУПОЛАХ

ПОВЕСТЬ О ДВУХ КУПОЛАХ

 

 

Между мечетью Сулеймана и Святой Софией одна миля пешком по городу и тысяча лет, если мыслить архитектуру во времени. Но нет более близких сооружений, чем те, чьи купола, как чаши, висят над Стамбулом.

 

Оба выстроены в эпоху расцвета империй при царях, желавших в камне воздать должное премудрой воле Всевышнего.

Оба несут купола величины невиданной, выражая небеса необозримые, но распростертые над каждым, кто жив на земле под властью султана ли, императора. В истории каждого имеется женщина, Феодора жена Юстиниана, и Хассеки Хуррем, любимая жена Сулеймана Великолепного. Это их невидимая воля присутствует отныне во всех, включая градостроительные, свершениях монархов.

 

История купола знает римские времена, но каменщики той империи помещали свод на цилиндрическую основу. Наоборот, греческие мастера Исидор и Артемий решили утвердить великий свод на кубе или, словам философа, «вписать небесный круг в квадрат земной юдоли» согласно пропорциям золотого сечения с погрешностью всего в четыре доли.

 

 

 

 

Но просчет был все же допущен, и случилось это в части сопротивления материалов, науки которой в VI веке еще не имелось.

В шурфы, устроенные внутри стен, заливался свинец, а в раствор, увязывающий кирпичи и камни, добавлялись толченые кости святых - кальций, который (вместе со Святым Духом, разумеется) соединяет прочнее прочного. Однако вскоре после завершения строительства не выдержал и дал трещину фундамент и великий купол рухнул, погребая под обломками сотни верующих.

 

Купол восстановили, но собор продолжал разрушаться. Гранитные колонны «оплывали» под тяжестью галерей, а стены трескались и оседали, не выдерживая массы центрального купола. Век за веком собор незаметно сползал со скальной  платформы, угрожая рухнуть на кварталы Константинополя, а потом и Стамбула.

 

В середине XVI века положение стало катастрофическим. Тогда-то Синану и  поручили провести реконструкцию главой мечети города. Через несколько лет вдоль одной из стен Софии поднялись укреплявшие храм контрфорсы. Их массивные, почти «крепостные», объемы прекрасно видно из восточного окошка на галерее собора. Облик Софии стал менее изящным, но другого способа остановить разрушение не было. Тогда же по углам Софии появились два новых и тоже не слишком изящных минарета, игравшие роль дополнительных «стабилизаторов».

 

Работая под куполом Софии, Синан имел прекрасную возможность изучить и план здания, и технику работы греческих мастеров.

Его мечеть султана Сулеймана выстроена с оглядкой на Святую Софию. Купол поддерживают два полукупола того же диаметра, «вытягивая»  молитвенное пространство зала по священной оси киблы. Однако старые формы византийской архитектуры наполнены иным, нежели греческий, смыслом.

 

И вот как это происходит.

 

 

 

 

 

 

 

Купол Софии подсвечен малозаметными окнами, которые прорезаны  в невысоком барабане. Свет, проникая через окна, как будто отделяет и удаляет купол от паствы. Точно также, как удален от людей и  Всевышний в космогонии византийского христианства.

Не зря говорил народ Константинополя, что купол держится на золотой цепи, которая свисает с неба.

 

Купол Синана, хотя и меньше в диаметре, и ниже в зените, освещен через окна так, что человек, входя в мечеть султана, сразу охвачен потоком света, которое течет от макушки купола по парусам вниз.

 

Архитектура Софии говорит на языке греческой литургии. Отсюда темные галереи и ложи, сумрачные, с высокими ступенями, лестницы и пролеты. Под сводами этого храма человек одинок и тайна его запечатана, покуда Всевышний не призовет его к ответу.

Тот же план в мечети султана - но посмотрите, насколько открыто пространство и как интенсивно свет проницает каждого, султан ты или бродячий дервиш! и как динамично чередуются арки и полукупола, задавая торжественный и одновременно легкий, открытый и внятный ритм огромному пространству.

 

Святая София антична и статична, и человек, оказавшись под сводами храма, цепенеет, созерцая ее платоновские образы во времени.

 

 

 

 

 

Мечеть Синана дается тому, кто вошел в нее, сразу, точно также как и Аллах вручает человеку всю жизнь в момент рождения. Течение незримой и невыразимой силы, которую легко сопоставить с волей Всевышнего, проницает человека, стоит ему встать под куполом этого здания.

 

Формула мечети проста и выражается в элементарных терминах геометрии, когда окружность купола через барабан и паруса вписывают в куб стен, воздвигая таким образом невидимый конус посередине. Этот конус и есть пространство в чистом виде, организованная пустота.

 

Но как словами передать энергию, которой оно заряжено?

  

 

 

 

 

Мечеть Сулейманийе закончили в 1557 году. По углам внутреннего двора Синан поставил четыре минарета - Сулейман был четвертым правителем Стамбула - а балконы в общей сумме давали цифру «10», что означало «десятый сын Османа». Вдоль боковых фасадов прошли сводчатые галереи. За священной стеной киблы Синан разбил погребальный сад, где спустя год похоронят Хассеки Хуррем, а еще через десять лет после завершения великой мечети ляжет в землю под сводами мавзолея и сам султан.

 

Пока же в столице праздник и что ни вечер салют и петарды. Идет второй месяц, как двор и город гуляют, а конца все не видно, поскольку гулять, как и воевать, в империи любят месяцами.

 

 

 

 

В день открытия, когда первым в новую мечеть вопреки традиции вошел не заказчик, а исполнитель, ближе к вечеру были зажжены тысячи свечей. Свет их был настолько интенсивен, что даже ночью позволял прочитать под куполом надпись, гласившую: «Аллах - свет небес и земли. Его свет - точно ниша; в ней светильник; светильник в стекле; стекло - точно жемчужная звезда. Зажигается он от древа благословенного - маслины, ни восточной, ни западной. Масло ее готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете! Ведет Аллах к своему свету, кого пожелает!»